«Мы никого не склоняем и ни к чему не принуждаем»
Благотворительная ярмарка «Накормим деток вместе» отдела социального служения и благотворительности при Астраханско-Камызякской епархии

Благотворительная ярмарка «Накормим деток вместе» отдела социального служения и благотворительности при Астраханско-Камызякской епархии

«Русская планета» узнавала, что сегодня из себя представляет астраханская благотворительность и как на ней отражаются экономические перемены

Отдел социального служения и благотворительности при Астраханско-Камызякской епархии существует с конца 2012 года, однако по словам его координатора Екатерины Павленко, нуждающихся в помощи в регионе с каждым годом становится все больше.

– Екатерина, что такое благотворительность в 2016 году?

– К сожалению, в последнее время люди немного разочаровались в благотворительности, потому что узнают, что собираемые деньги уходят часто не тем, кто в них нуждается. Мы же пытаемся сделать всю информацию максимально открытой для жертвователей. У нас собранные средства направляются конкретно нуждающемуся человеку, ведутся фотоотчет, записи. Мы всегда можем показать интересующимся отчет, где указано, кому пошли эти средства, фамилию, телефон и адрес получателя. Кроме того, мы всегда требуем документы, подтверждающие, что человек действительно нуждается в помощи. Мы можем посоветовать в каждом конкретном случае, куда обратиться, какие документы получить. Если нужна продуктовая помощь — поможем, если правовая консультация — у нас есть свой юрист, моральная поддержка — мы также можем выслушать и направить человека. Мы часто выступаем на радио и телевидении, активно общаемся в соцсетях и на своем сайте, поэтому многие слои населения, в том числе и небедные, в курсе о нашей работе. Мы всегда на связи.

– Вы работаете под началом епархии. Означает ли это, что обращающиеся других конфессий от вас помощь получить не могут?

– Это абсолютно неважно. Приходят и буддисты и даже атеисты. Мы всех принимаем, потому что наша христианская религия говорит о том, что если просят — дай. Мы даже рады, когда к нам приходят люди других религий. Вот, например, на Рождество приходили к нам помогать мусульмане. Из поселка Солянка татарин подарил нам несколько коробок печенья. И таких много — у нас многонациональный регион. Я вам больше скажу: на Пасху мы дарим куличи мусульманам, буддистам. Мы никого не склоняем и ни к чему не принуждаем. Епархия только оплачивает работу сотрудников отдела и счета за свет. У нас есть договоренность со всеми церквями города сдавать на нашу работу по 1000 рублей в месяц, Покровский собор дает 2000 рублей.

– Как выстроена работа вашей организации? Как человеку к вам обратиться?

– Желательно, чтобы он сначала нам позвонил. Я его проконсультирую, спрошу, какая ситуация. Только за прошлый год к нам пришло больше 5000 человек, и с каждым годом это число увеличивается, потому что чаще всего приходящие потом уже с нашего учета не снимаются. А есть еще люди неучтенные, которые просто приходили, и мы им оказывали помощь без сбора документов один раз, потому что работаем только с критическими случаями. У нас есть свой журнал, в который мы ставим человека на полгода. В течение 6 месяцев он может к нам прийти один раз в месяц, не считая акций к каким-нибудь мероприятиям: на 1 сентября, когда мы собирали детей в школу, на Рождество, на Пасху. Еще продуктовую помощь мы оказываем, но, из-за скромного финансирования с продуктами у нас всегда проблемы. Иногда нам жертвуют деньги, и мы покупаем продукты сразу на несколько семей, но чаще жертвуют в натуральной форме. За едой к нам приходят ежемесячно от 5 до 25 семей. Почему так мало? Потому что у нас есть такие семьи, которых мы можем обслужить в месяц три раза. Это случаи, когда дети реально голодают. Такие семьи мы стараемся чаще обслуживать и даем им побольше. Я сама многодетная мама, у меня пятеро детей.

– За время работы организации вы встречали на своем пути мошенников? По каким признакам вы их определяете?

– Приходили к нам и мошенники. Сотрудничаем мы с одним благотворительным продовольственным фондом, и он нам пожертвовал как-то в большом количестве средства бытовой химии и детское питание. Коробок было столько, что они заполнили эту маленькую комнату до потолка. Нужно было быстро раздать, потому что срок годности детского питания заканчивался, и мы подключили практически все способы связи: через сайт, соцсети, «человеческое» радио. К нам даже из больниц направляли нуждающихся. А потом наша сотрудница увидела, как эта самая продукция продавалась через соцсети. Таких случаев не было много, но они были. Как-то пришли женщины, которые готовы были нам помогать с уборкой за право выбрать какую-нибудь одежду и сумки. Мы сначала согласились, но потом увидели, что то, что они забрали, оказалось на «Авито».

Фото: отдел-соцпомощи.рф (http://xn----gtbdnnhjeabiwi6d7b.xn--p1ai/)

Екатерина Павленко. Фото: Рустам Журавков / «Русская планета»

– Что происходит с обратившимися к вам по прошествии шести месяцев?

– Они могут заново становиться на учет, потому что ситуации бывают разные. Некоторые стоят по три года, потому что у них огромные многодетные семьи и им уже никогда не «выплыть». Обычно мамы в таких семьях не работают, потому что дети и быт забирают все время. У нас, к счастью, есть семьи, которые разводят свое хозяйство. У нас есть сейчас одна мама с 8 детьми, и она ждет 9-го. Мы ей сами привезли кроватку детскую с матрасиком, а один человек ей пожертвовал 3 тысячи рублей на продукты. У них нормальная семья: муж работает, но прокормить всю семью не может. Раньше те семьи, которые имеют 8 детей и более, могли получать на детское питание в день по 50 рублей на ребенка, а также родители в них могли стоять на учете в службе занятости, получая на уход за детьми как зарплату по 7000 рублей в месяц. С 1 января регион все эти льготы отменил. Еще недавно женщина из села Зеленга с 11 детьми пришла к нам в мороз в галошах просить помощь на лекарства для детей. Я сразу же бросила клич через соцсети собрать столько, сколько возможно для этой маленькой женщины. А ведь у нас по закону для малоимущих семей положено бесплатное обеспечение лекарствами детей до 6 лет. Из других сел мне тоже мамаши жаловались и говорили, что ничего этого не видят.

– В каком направлении движется фонд: прибавляется ли работы со временем и как влияет экономическая ситуация?

– С учетом кризиса обращающихся стало в разы больше. У нас практически всегда много вещей. У нас часто чудеса происходят: например, приходит мамочка с раздетым ребенком, и мы его прямо тут же одеваем, потому что сразу находится нужный размер. Пришла девушка из семьи погорельцев в одних тапочках. У нее 9 братьев и только она одна работает. И вот чудо: мы ей сразу нашли подходящую теплую обувь, свитера, куртки. У нас есть даже «набор БОМЖа» — трусы, майка, рубашка, свитер, штаны, трико, теплая куртка и шапка. Если человек придет к нам, мы его разденем, помоем и переоденем. Таких людей мы очень много одели за три года работы. Мы активно сотрудничаем с «Центром кризисной реабилитации», отвозим туда вещи, предметы гигиены, лекарства. Мы также оказываем помощь через все храмы области. К большому счастью, оттока помощи мы не наблюдаем, а есть только приток жертвователей. Для этого мы создали сайт, пошли в соцсети, СМИ, и о нас услышали. Нам без аренды предоставили помещение в центре города, и мы быстро восстановились.

– Сейчас много объявлений о целевой помощи на операции детям. Собираете ли вы деньги на какую-то адресную помощь?

– Мне часто пишут такие письма волонтеры. Но так как я знаю, что половина из них мошенники, я отвечаю, что могу помочь, но не деньгами, а, например, купить дорогостоящие лекарства. Прошу их прислать мне рецепты с подписями врачей и штампами учреждений. Иначе я помочь никак не могу. Приходит почти всегда ответ: «Лекарства не нужны, нужна реабилитация, нужны деньги». Соответственно, сразу понятно, кто это. Мы вообще стараемся оказывать только натуральную помощь. Когда появляется определенная сумма, мы ее тратим на подарки, и у нас есть чеки в случае предъявления к нам претензий.

– Какие, на ваш взгляд, нужны меры на государственном уровне в сфере благотворительности?

– Я считаю, что нужны законы, определяющие поддержку многодетным, потому что в основном голодают такие семьи. От многодетных больших семей зависит будущее России. Если эти дети будут недоедать, болеть, они вырастут озлобленными. Вот стали сейчас давать землю многодетным. Я на себе лично это ощутила, потому что ее надо «выбивать» через высокие кабинеты. В конце концов нам ее дали, но в 30 км от города, где чистое поле без коммуникаций. У меня сейчас пятеро детей: на четверых я получаю по 200 рублей в месяц, старший уже вышел из этого возраста и получает стипендию. До 1,5 лет после рождения я получала еще помощь 5000 в месяц, потому что не работала. И все. В 2013 году ввели еще региональный материнский капитал 57 тыс. за третьего и последующего детей, но и там есть подводные камни. С 1 января, чтобы его получить, все дети должны быть рождены в одном браке. Помощь государства многодетным должна быть более адресной: помогать нужно тем, кому это действительно надо. 

«Мысли у ритейлеров одни: как бы из-за границы подешевле что-нибудь притащить» Далее в рубрике «Мысли у ритейлеров одни: как бы из-за границы подешевле что-нибудь притащить»Почему в договоре с торговыми сетями все прописано так, чтобы товар российского производителя в розницу не попал — узнавала «Русская планета» Читайте в рубрике «Титульная страница» Конкурс для счастливыхВоспитанники российских приемных семей вновь померятся своими талантами Конкурс для счастливых

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»